Анонимные монеты и KYT: что это и зачем

Что прячут Monero и Zcash

В биткоине видно всё: адрес отправителя, адрес получателя, сумму. Люди путают это с анонимностью, но адрес — это просто номер, и как только он однажды связан с человеком, вся его история открыта навсегда.

Monero закрывает три вещи сразу. Подпись отправителя смешивается с чужими, так что нельзя сказать, чья она. Получателю на каждый перевод создаётся одноразовый адрес. Сумма шифруется, но сеть всё равно может проверить, что сходится приход с расходом. У Zcash подход другой: приватность включается по желанию, и рядом живут открытые адреса и закрытые.

Год, в котором приватные блокчейны обогнали рынок

Обычно приватность обсуждают как риск. Рынок последний год голосовал наоборот: Zcash за год прибавил 1 327%, Monero 51%, а биткоин за то же окно потерял 44%. Втроём с Dash монеты приватных блокчейнов стоят $16,7 млрд, это 0,73% рынка: доля крошечная, а движение сильное.

Причина видна в календаре запретов. Чем громче обсуждают ограничения, тем выше интерес к тому, что ограничивают: спрос на закрытые переводы никуда не делся, а мест, где их принимают, стало меньше.

Дневные свечи

Оба имени деск смотрит на Binance. Ниже графики TradingView на дневном шаге: масштаб, период и инструменты переключаются прямо в окне.

Почему их боятся

Биржа обязана понимать, откуда пришли деньги. С обычной монетой она может посмотреть цепочку сама. С закрытой не может: проверить происхождение средств независимо не получается, а отвечает биржа всё равно она.

Поэтому в Евросоюзе, Японии и Южной Корее монеты приватных блокчейнов постепенно исчезают с крупных площадок, а в России обсуждают прямой запрет операций с ними на регулируемых площадках.

Что такое KYT простыми словами

KYT переводится как «знай свою операцию». Знакомая всем проверка документов при регистрации отвечает на вопрос «кто ты». KYT отвечает на другой вопрос: «откуда эти деньги». Проверяют не человека, а сам перевод — через какие адреса он прошёл и не был ли какой-то из них замечен в краже, обмане или под санкциями.

Работает это так: сервис ведёт список известных плохих адресов и считает, насколько близко к ним стоял ваш перевод. Пришло напрямую с адреса взломанной биржи — отказ. Пришло через десять рук, но след ведёт туда же — вопрос к отправителю.

Где анонимность заканчивается

Внутри своей сети Monero действительно закрыт. Но деньги редко живут только внутри: рано или поздно их меняют на обычные, а меняют их у биржи, обменника или платёжного сервиса. Там перевод встречается с именем, паспортом, адресом входа в сеть и временем.

Отсюда простой вывод, который редко произносят вслух: приватный блокчейн защищает середину пути, а не его концы. Расследования почти всегда идут по концам.

Крипта разошлась на два лагеря

Спор идёт не про Monero. Он про то, каким должен быть блокчейн по умолчанию: местом, где всё видно и всех можно опознать, или местом, где видно ровно то, что вы показали. Обе стороны говорят вслух и обе состоят не из анонимов. Цитаты стоят в оригинале, перевод деска — под ними.

Разница между лагерями меньше, чем кажется по заголовкам. Chainalysis говорит «приватность нужна, анонимность нет». Fhenix, делая монету с двумя режимами, честно пишет, что скрывает только суммы: «the current design still leaves sender, receiver and transaction timing visible onchain» — в нынешнем виде отправитель, получатель и время перевода по-прежнему видны в сети. То есть обе стороны идут к одному: показывать не всё и не всем, но иметь чем доказать происхождение денег, когда спросят.

Третья позиция: приватность как режим, а не как монета

Есть и те, кто строит закрытые переводы прямо на публичной сети. 12 августа Solana провела часовой эфир «The Privacy Show» с Mert Mumtaz, руководителем Helius, и его коллегой Tilo из команды приватности. Деск расшифровал запись целиком; ниже куски, где они объясняют, почему адреса отправителя и получателя оставлены видимыми НАРОЧНО.

Разница с приватным блокчейном тут принципиальная. Monero прячет всё и вынужден жить с тем, что его снимают с торгов. Helius прячет суммы и содержимое, а концы оставляет на виду, и получает то, ради чего всё затевалось: закрытый перевод, который биржа может принять. Тот же выбор, только сделанный в другую сторону.

И ещё одно наблюдение оттуда же, объясняющее, почему единого ответа не будет: приватный контур, поднятый банком, и приватный контур, открытый всем, — это разные юридические истории. «If, let’s say, JP Morgan is spinning up the ring, then fundamentally they’re going to have the keys, in which case then it’s their compliance requirements» — если закрытый контур поднимает банк, ключи у банка, и правила тогда его. У кого ключи, тот и отвечает.

Fhenix формулирует это одной фразой, которую стоит запомнить: «Privacy isn’t a permanent identity. It is contextual» — приватность не постоянное свойство, она зависит от положения дел. Приватность не свойство человека, а свойство ситуации. Зарплату видеть не должен никто, залог в кредитном протоколе виден по устройству, и это один и тот же кошелёк в один и тот же день.

Почему проверка работает лучше запрета

Страх звучит так: раз перевод не проследить, через приватный блокчейн можно отмыть что угодно. Отмывание держится на смешивании: грязные деньги нужно перемешать с чистыми и вывести туда, где их примут. Значит важны не средние участки цепочки, а вход и выход.

Если на каждом входе и выходе стоит проверка переводов, смешивать становится дорого и медленно. Деньги, пришедшие с известного плохого адреса, просто не превращаются обратно в обычные: их не примет ни одна площадка, где такая проверка работает. Сама скрытность при этом никому не мешает, потому что она защищает середину, а концы всё равно видны.

Запрет действует наоборот. Он не убирает монету, он убирает площадки, где за ней смотрят. Оборот уходит туда, где проверки нет вовсе, и вместе с ним уходит возможность что-либо заметить. Так что выбор здесь не между «анонимность» и «безопасность», а между «поток под наблюдением» и «поток без наблюдения».

Закрытый блокчейн бывает четырёх видов

Спор упрощают до «Monero против всех», но приватных устройств уже четыре, и прячут они разное. Разбор сделала Chainalysis — та самая компания, чьими приборами биржи и проверяют переводы. Её вывод стоит прочитать целиком, потому что он не про запрет:

Обратите внимание на третий столбец. У трёх устройств из четырёх есть штатный способ показать проверяющему то, что скрыто: ключ просмотра, доступ от выпустившего токен, назначенный проверяющий. Это и есть тот самый средний путь, о котором спорят стороны выше, — он уже построен и работает.

Четвёртая строка честнее прочих: у закрытых смарт-контрактов встроенного проверяющего нет вовсе, и раскрытие приходится записывать в сам код сделки. Chainalysis добавляет то, что чаще всего забывают: следить надо не только за закрытой частью.

Это ровно то, о чём говорит весь этот разбор: важны не средние участки цепочки, а входы и выходы.

Что видно постороннему

Разница между открытой и закрытой сетью не в том, что одна «безопаснее». Она в том, что именно может прочитать человек, у которого нет ничего, кроме ссылки на перевод.

Последняя строка и есть та, о которой спорят. Ни одна сеть не пишет имя владельца. Разница в том, сколько работы нужно, чтобы его восстановить: в открытой сети хватает одной покупки на бирже с проверкой документов, в закрытой нужен вход или выход, где эта проверка тоже стоит.

Посмотреть самому

Открытые обозреватели этих сетей работают без регистрации. Полезно заглянуть хотя бы раз: видно, как много блокчейн показывает и как мало.

В обозревателе Monero вы увидите время блока, размер перевода в байтах и комиссию, но не суммы и не адреса. В Zcash часть переводов будет открыта целиком, часть закрыта: это зависит от того, какой адрес выбрал отправитель.