автор Команда TT

Тиль поставил портфель на розетку: чипы и электричество

Питер Тиль подал квартальный отчёт на 418,7 млн $, и в нём 0 акций ИИ-компаний, 0 производителей чипов, 0 криптовалют. 7 из 8 позиций — электроэнергетика. Кварталом раньше в этом же отчёте не было вообще ничего.

14 августа 2026 года инвестиционная компания Питера Тиля Thiel Macro LLC подала в Комиссию по ценным бумагам США квартальный отчёт о владении акциями, форму 13F. В нём 8 строк на общую сумму 418 667 000 $. 7 из 8 — электроэнергетические компании и 1 производитель ядерных реакторов малой мощности. 0 акций производителей чипов. 0 ИИ-компаний напрямую. 0 криптовалют, хотя Тиль много лет был известен как 1 из ранних институциональных сторонников биткоина.

Ещё интереснее то, чего в отчёте не было кварталом раньше. Мы подняли предыдущие 2 подачи того же фонда: за 1 квартал 2026 года и за 4 квартал 2025-го. В обеих таблица владений пуста, строка NA, значение 0. Это не значит, что у Тиля не было других активов вообще: 13F не показывает частные сделки через Founders Fund и другие структуры. Но именно эта отчётная линия, которую сейчас видно целиком, построена с нуля за 1 квартал и целиком в 1 секторе.

1 инвестор не делает рынок. Но этот конкретный инвестор, совладелец Palantir, 1 из основателей PayPal и ранний инвестор Facebook, вложил 418,7 млн $ туда, где сходится 1 и тот же факт из 3 независимых источников: контрактов майнеров биткоина, отчётов производителей памяти и упаковки чипов, жалоб самих дата-центров на очередь к сети. Пределом индустрии искусственного интеллекта в 2026 году стал не чип. Пределом стала розетка.

Как считалось

Все цифры по портфелям, включая Тиля, Сороса и ещё 4 фондов, взяты напрямую из их подач в SEC за 2 квартал 2026 года, а не из чужих дэшбордов. Числа по майнерам, памяти и чипам — из пресс-релизов компаний и отраслевых трекеров (CoinShares, TSMC, SK Hynix); там, где это оценка, а не подтверждённая цифра, это сказано в тексте.

Портфель Тиля

Вот все 8 позиций, отсортированные по доле портфеля.

Сложите 5 компаний из середины таблицы — AEP, DTE, FirstEnergy, CMS Energy и Vistra — и получится 52,8 процента портфеля, вложенных буквально в провода и генераторы американской электросети. Прибавьте Vista Energy — ещё 18,1 процента в добыче сырья, которое эту сеть питает, — и почти 75% портфеля превращаются в ставку на то, что электричество останется дефицитным и его будет не хватать тому, кто готов за него платить.

Amazon в этом списке выглядит белой вороной — крупнейшая позиция и единственное громкое имя технологического сектора. Но по отчётности самой компании AWS в 2026 году — крупнейший в мире корпоративный потребитель электроэнергии на новое строительство: облако конкурирует за те же самые мегаватты, что и остальные 7 позиций портфеля. Тиль не купил ИИ. Он купил то, без чего ИИ физически не может работать — и купил это 7 разными способами сразу.

X-Energy — самая маленькая позиция, меньше процента портфеля, но с самой длинной историей. Компания разрабатывает реактор Xe-100 — малый модульный реактор, у которого, в отличие от больших атомных станций, цикл строительства измеряется годами, а не десятилетием. В январе 2026 года о похожей ставке публично объявила Meta: 3 контракта на ядерную энергию общим объёмом больше 6 гигаватт, включая 20-летнее соглашение с той же Vistra Corp на 2,1 гигаватта мощности с уже действующих станций. Тиль купил не идею будущего реактора. Он купил компанию, которая его строит, и компанию, которая уже продаёт мегаватты существующих станций тому, кто готов подписать контракт на 20 лет вперёд.

По типу актива портфель раскладывается ещё нагляднее: 52,8 процента — провода и генераторы (AEP, DTE, FirstEnergy, CMS Energy, Vistra), 28,2 процента — облако и его аппетит к электричеству (Amazon), 18,1 процента — сырьё для генерации (Vista Energy) и 0,9 процента — сама будущая генерация (X-Energy). На сам чип пришлось 0%.

Кто ещё держит те же бумаги

Портфель 1 фонда сам по себе может быть случайностью. Чтобы это проверить, мы подняли те же XML-таблицы 13F за 2 квартал 2026 года ещё у 5 управляющих с прямо противоположной репутацией: Soros Fund Management (фонд Джорджа Сороса, которого Тиль публично называл своим идеологическим противником), Duquesne Family Office Стэнли Дракенмиллера, Renaissance Technologies (крупнейший количественный фонд мира), ARK Investment Management Кэти Вудс и Coatue Management. Метод тот же самый: не пересказ чужого дэшборда, а собственный разбор их подач в SEC.

Результат: 5 из 8 бумаг Thiel Macro нашлись и в отчёте Сороса за тот же квартал.

*Источник: подачи 13F за 2 квартал 2026 года напрямую с SEC EDGAR. Доля — стоимость строки к общей стоимости раскрытого портфеля фонда на ту же дату. Прочерк — бумага не найдена в раскрытых владениях фонда.*

Совпадение по 5 позициям из 8 у фонда с противоположной публичной репутацией не объяснить общим индексным движением: ни AEP, ни CMS Energy, ни FirstEnergy не входят в состав ни 1 широкого технологического индекса, который случайно затянул бы их в оба портфеля через пассивный фонд. У Сороса это меньше 2% книги на каждую бумагу, тактическая позиция, а не флагманская ставка, какой она стала у Тиля. Но список тикеров один и тот же, и он не тот список, который выбирают случайно.

X-Energy — отдельный случай. Самая маленькая позиция в портфеле Тиля (0,88%) оказалась у ARK Investment Management почти в 30 раз крупнее в деньгах: 99,4 млн $, 0,65% книги. Ядерный стартап без единого работающего энергоблока держат сразу трое: бывший совладелец PayPal Тиль, легендарный валютный трейдер Джордж Сорос и фонд роста Кэти Вудс. Обычно эти 3 инвестора сходятся во мнениях об одной и той же бумаге крайне редко.

Renaissance Technologies, крупнейший из проверенных фондов ($72,6 млрд раскрытого портфеля), держит DTE Energy, FirstEnergy и Vistra, а также заметные позиции в майнерах, ставших ИИ-хостами: Core Scientific ($84,9 млн), Hut 8 ($34,4 млн), MARA Holdings ($15,4 млн), Riot Platforms ($25,4 млн) и Strategy Inc, бывшую MicroStrategy, на 222,0 млн $. Renaissance — количественный фонд, который не даёт публичных интервью о своих тезисах. Сам факт присутствия этого списка в его книге самостоятельно свидетельствует, что дефицит энергии и переход майнеров в аренду ИИ-мощностей уже вошли в модели, торгующие рынок алгоритмически, а не по убеждению управляющего.

Vista Energy — единственная позиция Thiel Macro, которую не нашли ни у 1 из 5 сверенных фондов. Аргентинская сланцевая добыча — личный выбор самого Тиля, который больше никто из крупных фондов не повторил.

Хронология 1 тезиса

*Источник: даты подачи — SEC EDGAR (индекс подачи каждого фонда), даты твитов — метаданные твитов через API. Даты объявления сделок майнеров с гиперскейлерами по отдельным контрактам (TeraWulf/Anthropic, IREN/Microsoft, Cipher/AWS) в открытых источниках даны периодом «последние 2 года», а не точной датой, поэтому в эту хронологию не включены.*

Фонды подали формы независимо друг от друга и в разное время в течение недели — регулятор не требует синхронной подачи. Но за те же 7 дней рынок в X пришёл к формулировке того же тезиса 4 разными голосами, включая главу компании, которая продаёт сам чип, ничего не зная о позициях Thiel Macro и Soros Fund Management на момент публикации своих постов: подачи Тиля и Сороса стали видны публично только 14 августа, после закрытия торгов.

Очередь длиной в 8 лет

Причина, по которой розетка стала дефицитным товаром, видна не в отчётности Тиля, а в очереди на подключение к сети.

По данным операторов энергосистем США, на начало 2026 года в очередях на подключение новой генерации и накопителей энергии стояло около 2600 гигаватт заявок — это больше, чем весь установленный генерирующий парк страны. В сети PJM, крупнейшем энергорынке США по числу потребителей, среднее время от подачи заявки до коммерческого запуска выросло с менее чем 2 лет в 2008 году до больше 8 лет в 2025-м. В Техасе, в зоне ответственности оператора ERCOT, очередь крупных потребителей достигла 410 гигаватт, и 87 процентов этой очереди — дата-центры. У энергокомпании Dominion время ожидания подключения новой подстанции превышает 36 месяцев, а для стомегаваттного подключения источники в отрасли называют срок около 7 лет.

Восемь лет — это не абстрактная цифра из отчёта регулятора. Это разница между тем, когда компания решила построить дата-центр, и тем, когда в него физически можно подать ток. Всё, что происходит между этими датами — включая аренду существующих мощностей, покупку уже работающих электростанций и контракты с ядерными операторами напрямую, минуя общую сеть, — и есть ставка Тиля.

Майнеры, ставшие домовладельцами

Пока фонд Тиля собирал портфель из проводов и генераторов, майнеры биткоина второй год подряд занимались похожей, но зеркальной сделкой — они продавали не электричество, а уже подключённую к сети площадку.

По подсчётам отраслевых трекеров, за последние 2 года публичные майнеры биткоина законтрактовали гиперскейлерам и специализированным ИИ-облакам около 7 гигаватт мощности — в 19 сделках общей стоимостью больше 135 млрд $. Это меньше 25% от заявленного отраслью строительного пула в 30 гигаватт — то есть сделка ещё далека от насыщения.

Крупнейшие контракты по именам:

По оценке аналитической компании CoinShares, к концу 2026 года доля выручки от ИИ и высокопроизводительных вычислений в публичных майнерах биткоина может достичь 70 процентов — то есть большинство из них перестанут быть майнинговыми компаниями в прежнем смысле слова и станут арендодателями подключённой к сети земли с готовой инфраструктурой охлаждения и электрики.

Обратная сторона той же перестройки — как майнеры находят деньги на неё. Marathon Digital (MARA), крупнейший публичный майнер биткоина, за 1 полугодие 2026 года продал около 23 093 биткоина за 1,63 млрд $ — по средней цене около 70 631 доллара за монету, — оставив в резерве 35 577 BTC (около 2,08 млрд $ на конец июня). 4 августа компания взяла ещё 600 млн $ кредита у Coinbase и Two Prime под залог 18 750 биткоинов, частично — на покупку компании Long Ridge. Иначе говоря, часть капитала на переход в ИИ-инфраструктуру майнеры достают, продавая и закладывая тот самый актив, ради добычи которого изначально строили эти площадки.

Разрыв ясен: Тиль покупает электричество как первичный ресурс. Майнеры продают уже готовое подключение к сети как готовый продукт. Между этими 2 сделками и находится вся стоимость, которую сейчас платит индустрия ИИ за то, чтобы её чипы не простаивали.

Узкое место памяти

Даже если бы электричество нашлось в любой точке немедленно, следующим ограничением стала бы память. HBM — память с высокой пропускной способностью, которую ставят рядом с ИИ-ускорителем в 1 корпусе, — стала самым дефицитным компонентом всей цепочки. SK Hynix, крупнейший производитель такой памяти, к 3 кварталу 2025 года держал около 57 процентов мирового рынка HBM по выручке — и, по собственному заявлению компании, продал весь выпуск памяти на 2026 год ещё до его начала. Глава материнской SK Group Чхве Тхэвон публично оценивает срок дефицита памяти для ИИ — до 2030 года.

Причина в физике производства, а не только в спросе: чтобы получить тот же объём полезных данных, HBM требует примерно на 300 процентов больше пластин кремния, чем обычная память DDR5. При этом маржа на HBM в 3-5 раз выше, чем на стандартной оперативной памяти, — и производители переориентируют под неё заводы, которые раньше делали обычные чипы для персональных компьютеров и телефонов, из-за чего дефицит распространяется и на потребительскую электронику. SK Hynix объявила о планах удвоить производственные мощности за 5 лет, но сама признаёт: заметного облегчения раньше 2026–2027 годов ждать не стоит.

Узкое место сборки

Даже готовая память и готовый чип не становятся ускорителем ИИ, пока их не соединили в 1 корпусе — и здесь узкое место сместилось на TSMC. Технология упаковки CoWoS — «мост» между логическим чипом и стопкой памяти, обеспечивающий скорость обмена данными, необходимую для ИИ-нагрузок, — прошла путь от примерно 35 000 пластин в месяц в конце 2024 года до примерно 75 000 в конце 2025-го, с целью выйти на 125–130 тысяч к концу 2026-го. Это почти четырёхкратный рост меньше чем за 2 года — и этого всё равно недостаточно: по словам главы TSMC в июне 2026 года, мощности CoWoS остаются «предельно ограниченными и распроданы на весь 2026 год», а 3 производственные линии упаковки, по данным отраслевых аналитиков, забронированы до 2027 года, со сроком ожидания заказа 52–78 недель.

Так выстраивается цепочка из 3 последовательных дефицитов: электричество — до 8 лет ожидания подключения; память — распродана на год вперёд с прогнозом дефицита до 2030-го; упаковка готового чипа — забронирована до 2027-го. Каждое из 3 ограничений само по себе способно остановить весь конвейер, и ни 1 не решается покупкой ещё 1 видеокарты Nvidia.

Вычисления как залог под долг

На это накладывается четвёртый слой — деньги, которые нужны, чтобы всё перечисленное построить. Nvidia вместе с крупнейшими управляющими капиталом мира собирает больше 500 млрд $ на инфраструктуру ИИ — не раундом инвестиций в саму себя, а превращая свои вычислительные мощности в залог под долгосрочный долг, который финансируют пенсионные фонды и суверенные капиталы.

Механизм подтверждается со стороны и другими наблюдателями рынка: у 4 крупнейших технологических компаний — Alphabet, Amazon, Meta и Microsoft — накопилось больше 2,4 трлн $ будущих внебалансовых обязательств: договоров аренды, которые ещё не начались, и контрактных обязательств купить мощность, энергию, серверы или облачные услуги — то есть спрос на вычисления на годы вперёд уже законтрактован, и выйти из этих обязательств значительно труднее, чем просто сократить капитальные расходы в следующем квартале.

17 августа 2026 года этот же дефицит назвал по имени сам Дженсен Хуанг. В статье в X «Securing the Infrastructure of Intelligence» глава Nvidia ввёл термин LPS — land, power, shell, то есть земля, электричество и оболочка здания — и назвал его следующим стратегическим ресурсом после чипов, упаковки, памяти и сетей. Nvidia вместе с SB Energy закрепляет LPS-мощность на кампусе PORTS-Pike в Портсмуте, штат Огайо: первая очередь на 4,25 гигаватта на 20 лет, с опцией расширить до 8 гигаватт. Арендатором станет OpenAI. Каждое поколение оборудования Nvidia на этой площадке, по словам Хуанга, — это около 1,5 млн GPU, или 150-200 млрд $ выручки Nvidia. Все обязательства OpenAI перед Nvidia в сумме доходят до 12 гигаватт compute с опцией расширения до 16 гигаватт, это около 600 млрд $ выручки Nvidia до 2030 года.

Хуанг сам заранее ответил на вопрос, который ниже задаёт Барро. «Это циклическое финансирование?» — спрашивает он в тексте статьи и сам же отвечает: «Нет. OpenAI платит за аренду». Гарантии Nvidia покрывают только часть арендных и энергетических платежей, а не всю стоимость площадки, и вступают в силу поэтапно по мере запуска дата-центров с 2028 по 2030 год. Довод тот же, что уже приводил a16z про CoreWeave: вычисления Nvidia универсальны и переносимы между арендаторами, поэтому это не циркулярная сделка с одним клиентом, а актив, который в случае ухода OpenAI можно перепродать другому арендатору.

Выручка 1 из таких облачных провайдеров подтверждает это без всякой финансовой инженерии. Nebius (NBIS) в последнем отчётном квартале показал выручку облака для ИИ в 582 млн $ — рост на 514 процентов год к году — при 5 гигаваттах уже законтрактованной мощности. По данным брокерского обзора рынка инфраструктуры ИИ, часть таких контрактов построена так, что заказчик оплачивает вперёд до половины капитальных затрат самого облака — то есть спрос финансирует стройку до того, как она закончена, а не наоборот.

Реплика Кьюбана собрала больше 950 ответов за 2 дня — и характерно, что первые же комментаторы переспросили, идёт ли речь о криптовалюте, замаскированной под новое название. Показательный вопрос: граница между «инфраструктурой для вычислений» и «спекулятивным активом, который торгуется на ожиданиях» на этом рынке 2026 года не всем очевидна, включая самих участников спора.

Это давление на спрос не абстрактно. Компании вроде B3, чей продукт B3IQ уже используют преподаватели и исследовательские команды в Стэнфорде, Нью-Йоркском университете, Пенсильванском университете, Чикагском университете, Дартмуте, Ватерлоо и Гавайском университете, предлагают третий путь к вычислениям — не аренду у централизованного облака и не покупку собственного железа целиком, а совместное владение мощностью. Спрос на такие модели растёт вместе с тем, насколько дёшево становится запускать программного агента: по словам президента Y Combinator Гарри Тана, уже сейчас команда из 2-3 человек и нескольких сотен «навыковых файлов» способна вырасти с нуля до 15 млн $ годовой выручки за 4 месяца — и именно эта экономика, где рабочую силу замещает не 1 большой чат-бот, а армия параллельных агентов, толкает спрос на вычисления быстрее, чем успевает расти предложение розеток, памяти и упаковки.

География спроса тоже расширяется за пределы США. В Армении в 2026 году открылась первая очередь кампуса Firebird AI — около 500 млн $ инвестиций и 6144 видеокарты Nvidia Blackwell мощностью до 110,6 эксафлопс, а Казахстан параллельно строит «Долину дата-центров» в Экибастузе на 125 мегаватт вместе с оператором «Казахтелеком» и прокладывает Транскаспийскую волоконно-оптическую линию в Европу. Логика та же, что у портфеля Тиля: искать не свободные видеокарты, а свободное электричество, и строить дата-центр там, где розетка не стоит в очереди.

Карта цепочки: куда смотреть

Отдельный аналитик рынка Шэй Болур в середине августа 2026 года разложил инфраструктуру ИИ на 8 слоёв — от энергосети до конечного агента — и указал по несколько публичных имён на каждый. Мы сверили это с собственным разбором выше и оставили только те узлы цепочки, которые разобраны в этой статье цифрами, а не общими словами. Это карта того, где физически находится дефицит, а не рекомендация — деск не даёт обещаний доходности ни по 1 из перечисленных бумаг, и часть из них уже сейчас торгуется на ожиданиях, а не на исполненных контрактах.

Прямого ответа на вопрос «где следующий кратный рост» у нас нет, и мы его не публикуем: правило деска — не обещать доходность и не называть площадку или бумагу гарантированным способом её получить. Всё, что можно сказать по данным этой статьи: пока каждый из 7 узлов таблицы физически ограничен одновременно, цена этого ограничения ложится не на владельца чипа, а на владельца розетки, памяти или линии упаковки — и именно эти 3 узла составляют 75% портфеля Thiel Macro.

Что говорит вторая сторона

Спор здесь не о том, растёт ли спрос на вычисления — с этим не спорит никто из процитированных выше. Спор о том, кто в итоге платит по счетам, если этот спрос притормозит быстрее, чем строится инфраструктура.

Барро — макроэкономист, чью реплику мы уже приводили выше, — формулирует риск прямо: рынок сейчас создаёт финансовую систему, которая делает продолжение бума дешевле в моменте и опаснее при развороте. Пока контракты подписаны на годы вперёд, выйти из обязательств почти невозможно, а значит цикл капитальных расходов продолжится, даже если отдельные участники захотят его притормозить. Но если выручка от ИИ не будет расти так же быстро, как растёт подключённая мощность, загрузка дата-центров начнёт падать, цена вычислений — снижаться, а рефинансирование инфраструктурного долга — усложняться. Тот же долговой механизм, который сегодня разгоняет стройку, при развороте спроса начнёт работать в обратную сторону.

Сторонники противоположного взгляда — Хуанг, a16z, Кьюбан, собственная позиция деска в цитатах выше — не отрицают этот риск напрямую, но указывают на разницу между этим циклом и предыдущими: контракты подписаны не на спекулятивный рост стоимости актива, а на физически ограниченный ресурс — электричество, память, упаковку чипа, — предложение которого невозможно быстро нарастить в ответ на падение спроса так же, как это можно сделать с облачными серверами общего назначения. Другими словами: даже если часть моделей и стартапов на вершине цепочки не окупится, розетки, провода и линии упаковки чипов останутся физическими активами с альтернативным использованием.

Чего мы не видим

Портфель Thiel Macro, который мы разобрали построчно, — это квартальный снимок на 30 июня 2026 года, поданный с обычной для формы 13F задержкой в 45 дней. Он не показывает сделки внутри квартала, опционы или позиции, которые фонд мог закрыть уже после отчётной даты. Форма 13F также не отражает частные инвестиции Тиля через Founders Fund и другие структуры — то есть его реальные вложения в энергетику, чипы или ИИ могут быть шире, чем видно здесь, — или, наоборот, уравновешены позициями, которых мы вообще не видим.

У нас нет ни 1 заявления самого Тиля или Thiel Macro о причине сделки — весь раздел о портфеле построен на самом факте владения, а не на объяснении владельца. Связь с общим тезисом об энергетическом дефиците — наша интерпретация состава портфеля, а не пересказ его мотивов.

Цифры законтрактованной выручки майнеров биткоина — TeraWulf, IREN, Core Scientific, Cipher — это заявленные компаниями суммарные показатели многолетних контрактов, а не аудированная фактически полученная выручка. Часть этих денег может быть получена только через несколько лет и только при выполнении условий контракта обеими сторонами.

Данные о загрузке HBM и CoWoS — это оценки отраслевых наблюдателей и публичные заявления самих TSMC и SK Hynix, а не наш собственный замер производственных линий: мы не можем независимо проверить точную загрузку конкретного завода.

Числа по сделке Nvidia, SB Energy и OpenAI на PORTS-Pike — это изложение самой Nvidia в статье её же гендиректора, а не независимая проверка условий контракта. Оценка выручки в 150-200 млрд $ на поколение оборудования и 600 млрд $ до 2030 года — собственный прогноз Nvidia, а не подтверждённая третьей стороной цифра. Компания, продающая чипы, заинтересована показывать спрос на них максимально большим.

Совпадение 5 бумаг у Thiel Macro и Soros Fund Management — это совпадение состава портфелей на одну отчётную дату, а не доказательство координации между фондами: 13F не раскрывает, кто первым купил бумагу и не общались ли управляющие вовсе, а публичные тикеры с ликвидным рынком акций одних и тех же электросетевых компаний — не такой большой список, чтобы совпадение 2 крупных фондов было статистически невероятным. У Сороса каждая из этих позиций занимает меньше 1,3 процента книги — то есть для его портфеля это второстепенная ставка, и мы не проверяли, держал ли фонд эти же бумаги годом раньше в рамках обычной ротации электроэнергетического сектора.

Что должно оказаться правдой, чтобы мы ошибались

• Очереди на подключение к энергосети в ключевых рынках США — PJM, ERCOT, зона обслуживания Dominion — должны сократиться, а не увеличиться, в течение ближайших 12 месяцев.
• Загрузка мощностей CoWoS у TSMC и производство HBM у SK Hynix и Samsung должны прийти в равновесие со спросом — срок ожидания заказа должен упасть заметно ниже текущих 52–78 недель, а не остаться на этом уровне до 2027 года, как заявляет сама отрасль.
• Хотя бы 1 из крупных законтрактованных майнинг-в-ИИ контрактов — TeraWulf/Anthropic, IREN/Microsoft, Cipher/AWS — должен быть расторгнут или существенно пересмотрен в сторону уменьшения без замены на сопоставимую сделку.
• Загрузка дата-центров у гиперскейлеров (Amazon, Microsoft, Google) должна начать заметно снижаться при неизменном или растущем объёме введённых мощностей — прямой признак того, что предложение вычислений обогнало реальный спрос.
• В 13F за 3 квартал 2026 года — он будет подан в середине ноября — и Thiel Macro, и Soros Fund Management должны выйти из большинства электроэнергетических позиций одновременно и без замены на сопоставимые энергетические бумаги: тогда совпадение из раздела «Кто ещё держит те же бумаги» окажется разовым, а не устойчивым позиционированием крупных денег.

Если всё это произойдёт одновременно, тезис «узкое место — розетка, а не чип» перестаёт быть верным, и обоснование портфеля Thiel Macro можно будет считать неудачно рассчитанным по времени, а не структурно верным.

Мысли ТТ деска

Мы теперь добавляем электроэнергетические и связанные с производством чипов имена (Vistra, американские электросети, X-Energy, SK Hynix, TSMC) в собственное покрытие TradFi наравне с уже отслеживаемыми ИИ-облаками вроде Nebius. Не потому что это гарантированный доход. У нас есть 4 независимых источника: форма 13F Thiel Macro, тот же список бумаг у Soros Fund Management, контракты майнеров и отчётность производителей памяти и упаковки чипов. Все 4 сейчас указывают на один и тот же физический предел, и удобнее следить за ним 1 панелью, чем собирать заново каждый раз, когда выходит новый квартальный отчёт. Заодно заводим у себя квартальную сверку 13F 5-6 крупных фондов по этому конкретному списку тикеров: раздел «Кто ещё держит те же бумаги» в следующий раз будет не разовым разбором, а обновляемым срезом.

Число, за которым мы будем следить дальше: срок ожидания заказа на упаковку CoWoS у TSMC (сейчас 52–78 недель) и доля выручки публичных майнеров биткоина от ИИ и высокопроизводительных вычислений (сейчас на пути к 70 процентам по оценке CoinShares, к концу 2026 года). Если первое число начнёт падать, а второе — расти дальше без соразмерного роста законтрактованной мощности, это будет первым признаком, что предложение начинает опережать спрос, а не наоборот.

Проверьте за нами одну конкретную цифру: долю электроэнергетических позиций в 52,8 процента портфеля Thiel Macro, посчитанную из 5 строк — AEP, DTE, FirstEnergy, CMS Energy и Vistra — делённых на общую сумму 418,7 млн $. Это можно пересчитать напрямую по подаче Thiel Macro на SEC EDGAR, без единого посредника.

Читать дальше

Анализ потоков криптокапитала · Все заметки